Захар Мухин

Взгляд со своей колокольни

Узкие гулкие своды лестницы колокольни Ивана Великого в Кремле. По этой лестнице любил ходить Иван Грозный. Говорят, был неплохим звонарем. Этот подъем любил Лермонтов и даже сказал: "Кто не видел Москвы с Ивана Великого, тот не видел Москвы". Отсюда на пожар смотрел Наполеон. Меня ведет вверх звонарь Костя.

В начале прошлого века на колокольню пускали всех желающих. На деревянных скамеечках надписи вроде: "Здесь был Вася, 1901 год".

На первом ярусе расположены колокола "Слободской", "Медведь" - названия завораживают. Костя садится на лавочку. Под его ногами четыре педали. Они управляют четырьмя колоколами. Тронув педали, Костя вызывает легкий звон. Но пока не время, и мы лезем дальше.

Буквально за минуту поднимаемся на сорокаметровую высоту. Но это только половина колокольни. Самый высокий, третий ярус сегодня закрыт, но и отсюда вид на Москву захватывающий.

Сейчас на Иване Великом 18 колоколов, а было 34. Самый древний называется "Корсунский". Отлит во второй половине XVI века. На нем орнамент со свастиками. Звучит он до сих пор прекрасно.

На фоне колокола "Реут" (по-старославянски - ревун) прошу Костю сфотографироваться.

- Как уж нас тут только не фотографировали! Чуть ли не верхом на языке. А Никита Михалков во время съемок "Сибирского цирюльника" заставил звонаря-актера лечь под колокол и звонить в него лежа. Якобы так кинематографично. Что ж, ему виднее, хотя это бред.

Мимо окон резиденции президента, которые выходят прямо на колокольню, пробегаем быстро. Фотографировать в ту сторону запрещено, но я тут же потихоньку нарушаю запрет. Говорят, тут все под прицелом снайперов. Неуютно.

В уголочке лежат кандалы. В советское время языки колоколов на Иване Великом были скованы кандалами - для того, чтобы никто, никогда, даже ради интереса, даже в шутку не мог позвонить. Колоколов боялись и казнили их, точно они живые. Уничтожая колокола, большевики пускали бронзу на подшипники для тракторов и прокладки для лебедок. Когда в России стали восстанавливаться колокольные звоны, первые колокола были отлиты как раз из тракторных подшипников.

Пока мы спускаемся, Костя рассказывает:

- Вы даже не представляете, сколько в нашем языке идиом из звонарского обихода. "Никто тебя за язык не тянул", "Язык хорошо подвешен", "Пуститься во все тяжкие" (то есть бить в большие колокола). "Раззвонить", "растрезвонить", "разнобой" - это тоже все звонарская лексика.

В уютном кремлевском садике, там, где еще недавно сидел гранитный Ленин, теперь сижу я с главным звонарем Московского Кремля Игорем Коноваловым.

- Отлить самый тяжелый колокол России и всего православного мира выпала честь Балтийскому заводу. Раньше на этом заводе отливали гигантские пятидесятитонные бронзовые винты, примерно как у "Титаника", поэтому лить из бронзы там умеют прекрасно. У московского "ЗИЛа" оказалась кишка тонка: тамошние мастера брались отлить колокол диаметром 3 метра 90 сантиметров. Но Царь-колокол должен быть царем, его диаметр задумывался как 4,5-метровый. А весу в нем должно было быть 72 тонны. И Балтийский завод взялся за это. Теперь колокол, отлитый в Петербурге, водружен в Троице-Сергиевой лавре.

Игорь Васильевич просвещает меня, что, оказывается, в настоящем звоне мелодии нет. Русский православный церковный звон создается на основе ритма: "Благо - дать - Святаго - Духа - Благо - дать - Святаго - Духа…"

- Поскольку звонарям на разных ярусах не видно и не слышно друг друга, я стою внизу, на земле, и отхлопываю им ритм, взмахивая руками, как корабельный сигнальщик. Мы звоним здесь с 1992 года. При нас впервые в русской истории Иван Великий зазвонил слаженным звоном. До этого был тарарам: звонари на разных ярусах просто долбили каждый свое.

- Как стать звонарем?
- Прийти на Пасху на колокольню и взяться за веревку. У нас есть школа колокольного мастерства. Обучение платное, но если денег нет, то тоже как-то можно решить. Один звонарь у нас расплачивался травами. Зимой ребята приходят со своих колоколен замерзшие, а их ждет чай с травами: мята, чабрец - целый гербарий. Мы этого звонарика даже выпускать долго не хотели.

- Звонари хорошо зарабатывают?
- Плохо. И это отсекает сребролюбцев. В Москве, в Даниловом монастыре, еще в царское время звонил сапожник дядя Николай. Зарабатывал сапогами, мог на заказ сделать любой скрип. Гусарам один скрип, драгунам - другой, купцам - третий. И на колоколенке звонил. Ему говорили: "Дядя Николай, ты хорошо трезвонишь, чего денег за это не берешь?" Он отвечал: "Что ж я Иуда, что ли? Даром дар принял, даром и раздаю". Звонарство - это безденежье, пронизывающие зимние ветра, крутой подъем по лестнице каждый день. Больной ли, здоровый - должен лезть на колокольню. Поэтому звонари долго живут.

Игорь Коновалов - председатель Общества церковных звонарей Московской патриархии.

- Мы работаем не только в России. Сейчас в Пхеньяне по благословению патриарха строится православный храм. Когда Великий Руководитель Ким Чен Ир проехал по России, он где-то увидел церковь и услышал колокольный звон. И сказал, что это должно быть и в его стране. А как же, ведь у них, в стране победившего социализма, все есть, а православного храма нет. Непорядок. По приказу партии в Россию прибыла делегация северных корейцев для постижения основ православной веры.

- И что, они будут креститься?
- Куда ж они денутся?

- Но будут ли они настоящими православными?
- А где вы видели настоящих православных? Все мы грешники и маловеры. Так что, "аще Бог даст, и живы будем", поедем скоро в Корею налаживать звоны.

Оригинал статьи находится здесь